about_visotsky01: (Default)
Давайте собирать в комментариях к этому посту переклички в текстах Высоцкого с предшественниками. Новые примеры прошу добавлять комментариями первого уровня.

Каждая перекличка отмечается соответствующим тэгом. Таким образом, список тэгов - это список тем, затронутых в данном посте.
about_visotsky01: (Default)
Мы уже касались этой темы в связи со статьей Михаила Перепелкина “"Ведь в Каретном ряду первый дом от угла – для друзей..."” (адрес статьи в сети – http://vv.mediaplanet.ru/static/upload/WW_issled&mater2009-2010.doc; заметки по ее поводу – здесь: http://about-visotsky.livejournal.com/153100.html).

Есть повод вернуться к теме.

На днях я досмотрела наконец “Жертвоприношение” и посмотрела “Ностальгию”. Потом решила глянуть, что пишут об этих картинах знатоки кино. Так и набрела на статью В.Емельянова (http://tarkovskiy.su/texty/analitika/Emelianov.html). Верней, это рецензия на ЖЗЛовскую книгу о Тарковском, кстати, интересная и содержательная, как почти всё у Емельянова.

В рецензии есть прямое упоминание ВВ. Вот эта цитата:

“В своем творчестве Тарковский выказал ту же "зоркость к вещам тупика", что и другие великие художники его поколения – Высоцкий и Бродский. Если Высоцкий написал в 1976 году, что он "лег на сгибе бытия, на полдороге к бездне", то Тарковскому и Бродскому довелось увидеть саму эту бездну. Что она такое, как не смена эр?”

Сравнение Высоцкого с Бродским и Тарковским закономерно и скорей всего, даже неизбежно. Можно и нужно сравнивать их и в этом аспекте: как каждый из троих ощущал и в каких образах выразил состояние эпохи. В этом плане поставить в один ряд Бродского и Тарковского можно, а Высоцкого – нет.

Возьмем лишь один простой внешний признак – образ стены: это один из центральных образов "Ностальгии" и "Конца прекрасной эпохи" Бродского: у них ощущение тупика выражается в том числе и этим образом.

А у Высоцкого ничего подобного нет ни в тексте, который цитирует Емельянов, ни в поэтической системе ВВ в целом. У ВВ образ стены вообще не играет сколько-нибудь заметной роли, а когда присутствует, то является метафорой не тупика, а гибели (“Коридоры кончаются стенкой”), а это очень разные вещи. Кстати, "лег на сгибе бытия" вовсе не Высоцкий, а персонаж "Истории болезни". С чего В.Емельянов взял, что это автобиографическое произведение?

Еще одно возражение против объединения Высоцкого с Тарковским в этом аспекте. Емельянов берет последние, итоговые фильмы Тарковского. Почему ж он ставит в сравнение с ними текст ВВ середины 70-х? Почему не взял итоговый текст Высоцкого? (я имею в виду, конечно, “Райские яблоки”). А потому не взял, что в нарисованную Емельяновым картину этот текст не вписывается. Еще бы! Вспомните последние фильмы Тарковского и вспомните “Яблоки”: да никакой анализ не нужен, чтобы понять, что в их основе полярные авторские ощущения, полярные художественные системы.

Кто в своих ощущениях состояния эпохи был ближе к истине – Высоцкий, Бродский или Тарковский, – другой вопрос. Но ощущал его Высоцкий не тупиком.

(Далi буде)
about_visotsky01: (Default)
В статье Л.Кихней о перекличках “Охоты”, послужившей отправной точкой этих заметок, к перечисленным выше примерам и наблюдениям добавлены новые.
Читать дальше... )
about_visotsky01: (Default)
В двух предыдущих записях даны отрывки из интервью Бродского о музыке, имеющие, на мой взгляд, прямое отношение к его отзыву о песне Высоцкого. Из интервью видно, что Бродский проникает самую суть музыки, и даже не музыки, а ее основы – движенья звуков:

“в музыке так важно, что за чем следует и как всё это меняется”
Read more... )
about_visotsky01: (Default)
Спасибо [livejournal.com profile] polenova за ссылку на сообщение “Иосиф Бродский о Владимире Высоцком” в http://davidaidelman.livejournal.com/634129.html.

Давид Эйдельман поместил в своем журнале выразительный снимок Высоцкого и Бродского, затем видео – отзыв Бродского о Высоцком



А следом – любопытную приписку:

“тут интересная мысль. Я прочел ксерокопии многих стихов Высоцкого подростком в 1981 году.
И мне очень нравились эти тексты именно как стихи.
Потом, когда я услышал некоторые из них как песни, то иногда был не совсем согласен с авторским исполнением (исполнительской интерпретацией).
"О поэтах и кликушах", допустим, мне, например, до сих пор в песенном варианте не нравится. Только как стихи”.
about_visotsky01: (Default)
[livejournal.com profile] polenova:

“Вы видели эту фотографию?



Они здесь удивительно похожи.

Я как-то пыталась сравнить “Как-то вечером патриции” Высоцкого, и “Нынче ветрено и волны с перехлестом” Бродского, но меня заплевали, а сравнение интересное.

Попробуйте, а? Ведь оба стиха ернические: “В дом гетер под городскую нашу стену” и “На отцовские сестерции я заведу себе гетерочку”.

Когда я пыталась обосновать свое мнение, я и наткнулась на эту фотографию. И она меня поразила”.
http://polenova.livejournal.com/8733.html

Меня тоже поразила. Замечательный снимок, живой, харАктерный.
Сравнить я попробовала – вышло еще хуже. :)

Во-первых, решив освежить в памяти Письма римскому другу, я бессовестно загрузла в чтении: читала подряд раз десять, не в силах остановиться и совершенно не думая, что читаю: стихи в моем понимании не нуждались, они и без того были чудо как хороши. А когда удалось вспомнить задачу и прочесть осмысленно, в тексте Бродского я услыхала отзвук… “Коней”.

Увы, я не ощущаю ерничества у Бродского, я вижу человека, который любил этот мир, жизнь в нем, и вот он бросает прощальный взгляд на этот пир жизни.

Я не настолько хорошо знаю поэзию Бродского, чтобы делать уверенные заявления, но если бы мне пришлось сравнивать ВВ с ИБ, я бы взяла эти два текста: их сходство и различия, на мой слух, видны здесь как нигде.

Поразительно, кстати, совпадение, конечно, случайное: оба текста написаны в один год. А вот то, что прощальный взгляд они примеривали к себе, когда обоим оставалось еще жить и жить, – не может быть случайно.

Они, правда, очень похожи. Неудивительно, когда именно Бродский прозрел, что Высоцкий – поэт языка. Настоящий талант всегда прозорлив и щедр…
about_visotsky01: (Default)
В дискуссии на Куличках о возможной встрече Высоцкого и Бродского в Одессе (пост от 4 октября с.г.: http://about-visotsky.livejournal.com/45253.html) упомянули стихотворение Бродского “Пятая годовщина”. Взялась перечитать его и неожиданно для себя услышала отзвуки высоцких образов и мотивов. Дальше – больше... )
about_visotsky01: (Default)
Форум Высоцкого на Куличках:

http://ubb.kulichki.com/ubb/Forum53/HTML/000331.html
(ссылка неактивна, файл из архива)

lele, написано 06-10-2003:

В 1991 году я ехал из Москвы в Одессу в командировку, мой попутчик, пожилой человек, представился бывшим работником Одесской киностудии, по-моему, звукооператором (к сожалению, не помню его фамилию). Он рассказывал о работе с Высоцким при озвучивании фильма “Опасные гастроли” и о том, что однажды Высоцкий привел с собой на студию молодого парня, которого представил как поэта Бродского. “Мы еще шутили тогда: собрались Высоцкий, Бродский, только Троцкого не хватает”, – сказал попутчик. Кстати, в 1969 году, возвращаясь из Коктебеля, Бродский был в Одессе.

Леонид, написано 08-10-2003:

Действительно, в ноябре 1969 г. Бродский был в Одессе, больше об этом нет никаких сведений. Если он встречался там с Высоцким, значит, они были знакомы еще в СССР, и это многое меняет, в частности, в знаменитых строках из “Пятой годовщины”, за которые, как за родину Гомера, спорят многие поэты. Бродский был великим мистификатором и мог легко посвятить Рейну строки, написанные другому человеку (подразумеваю Высоцкого). Вспомните эпизод в записных книжках Довлатова об одновременном посвящении одних и тех же строк ему, Найману и Рейну. Да и вообще, до 1972 г. Высоцкий столько раз бывал в Ленинграде, а Иосиф Александрович – в столице. У них была масса общих знакомых: Барышников, Рахлин, Городницкий, Клячкин, Евтух и т.д. Неужели их не пытались познакомить?

Далее в дискуссии – ссылки на информацию о кинопробах Бродского на Одесской киностудии в 1971 г.:

http://www.berkovich-zametki.com/AStarina/Nomer6/Reyn1.htm
http://www.sem40.ru/famous2/m1752.shtml

ts, написано 08-10-2003:

Так что информация о визите Бродского и Высоцкого на Одесскую киностудию в 1969 г. не выглядит такой уж невероятной.
about_visotsky01: (Default)
ВСЁ НЕ ТАК, РЕБЯТА

Ольга Табачникова. Поперёк миропорядка: Лев Шестов, Марина Цветаева и Венедикт Ерофеев

"<...> трагическая интонация в искусстве – вещь естественная <...> в случае и Бродского, и Ахматовой, и Блока, и многих других, трагедия принимается как постулат, как данность, с которой приходится смириться, с которой нужно научиться жить. И здесь, что называется, все средства хороши. У Ахматовой это одновременно сдержанность и гордыня, смирение и твёрдость. У Бродского – мужская попытка бесстрашия – сарказм, вызов, прищур, сардоническая усмешка. С Блоком же, как впрочем и с множеством других собратьев по перу, их роднит великая печаль, когда принять миропорядок можно только скорбя и ответить ему можно только пением. И в пении этом слышится столь важное объединяющее начало: "Но пока мне рот не забили глиной, из него раздаваться будет лишь благодарность".

Не то у Цветаевой. В отличие от всех остальных она не заботится о броне, она человек без кожи. И этот выбор <...> сделан чуть ли не сознательно. Если хотите, отсутствие инстинкта самосохранения. Ибо душераздирающий выдох Высоцкого "Эх, ребята, всё не так! Всё не так, ребята!" – это гораздо более естественная и здоровая реакция на мир, это как раз инстинкт самосохранения в чистом виде, как бы разряд молнии, выход электричества. Пусть это и самосожжение, но не самосуд, как у Цветаевой (в смысле суда над собой)".

http://www.utoronto.ca/tsq/26/tabachnikova26.shtml
about_visotsky01: (Default)
УПРЯМО Я СТРЕМЛЮСЬ КО ДНУ..."

Из биографии текста:

"Правленная беловая рукопись стихотворения "Упрямо я стремлюсь ко дну..." (факсимиле см.: "Высоцкий: время, наследие, судьба", № 23, с. 6), находится на листе фирменной бумаги "Бич-отеля", расположенного на острове Косумель (Мексика).

На страницах книги "Владимир, или Прерванный полёт" (с. 103-109) Марина Влади рассказывает о том, что Высоцкий часто опускался под воду в обществе седобородого подводника, прозванного им Нептунио, во время пребывания на острове. Очевидно, именно впечатления тех дней послужили толчком к созданию стихотворения.

Кроме того, Марина Влади свидетельствует, что на Косумеле Высоцкий писал "целыми днями". О том же сам поэт рассказывал впоследствии И.Шевцову. К тому же, на бумаге "Бич-отеля" записан целый ряд текстов: "Когда я об стену...", "Про глупцов", "Дорогая передача..."

Поездка датирована Мариной Влади 1975 годом. Однако, выступление Высоцкого на мексиканском телевидении, также упомянутое в её рассказе, состоялось не в семьдесят пятом, а в 1977 г., что явствует из титров телепередачи. Да и процитированный на с. 108 текст, написанный поэтом для ведущего этой программы, содержит упоминание о призе, полученном на театральном фестивале 1976 г. в Югославии.

Таким образом, именно 1977 год можно считать годом написания публикуемого текста, а более точную дату возможно установить, уточнив сроки пребывания Высоцкого в Мексике".
http://otblesk.com/vysotsky/-uprjamo.htm

Из архива Форума Высоцкого на Куличках:

kommentarij, написано 01-08-2004:

Где ты, чудовищная мгла,
Которой матери стращают?
Светло, хотя ни факела,
Ни солнца мглу не освещают.

Это о чем? Что светящегося живет под водой?

без имени, написано 02-08-2004:

Светится там, судя по "В мире животных", кто ни попадя, но не настолько, чтобы округу освещать. Наверно, это метафора. В этом стихотворении дно – это ведь не только дно океана, но и дно, где сокровенные знания об этом мире. А знания - это свет.
Вообще там красивейших метафор воз и маленькая тележка. Например, он, чем глубже, тем быстрее погружается "в пику Архимеду". В действительности-то невозможно законы природы нарушить. Значит, другая сила его вниз влечёт.
http://ubb.kulichki.com/ubb/Forum53/HTML/000291-11.html

kommentarij, написано 02-08-2004:

<...> Кстати, Бродский написал тоже в 1977 году:

Море гораздо разнообразнее суши.
Интереснее, чем что-либо.
Изнутри, как и снаружи. Рыба
Интереснее груши.
<...>
Кровь у жителей моря холодней, чем у нас: их жуткий
Вид леденит нашу кровь даже в рыбной лавке.
Если б Дарвин туда нырнул, мы б не знали "закона джунглей".
Или внесли бы в оный поправки.

lany, написано 02-08-2004:

<...> Погружаться с ускорением вполне возможно, если плотность погружаемого тела выше плотности воды (а она на любой глубине практически неизменна). До определенной скорости погружения ускорение присутствует (примерно 9.8 м/с2), потом снижается. С увеличением скорости погружения растет сила трения о воду, и в результате скорость погружения стабилизируется, т. е. ускорение пропадет. Плотность человеческого тела близка к плотности воды, а с камнем или иным утяжелителем отмеченные искомые физические законы работают. ["Но камень взял... чтобы добраться до глубин..."]

svetliok, написано 02-08-2004:

<...> "Дыханье рвётся, давит уши..." –
так оно и есть, особенно для начинающего ныряльщика.

"Я продвигаюсь, и притом Быстрее, в пику Архимеду" –
правильно, Архимедова сила мешает погружению, но ныряльщики все же ухищряются продвигаться вниз. Iany правильно сказал, но я не думаю что ВВ решал уравнения Навье-Стокса и Рейнольдса, чтобы написать свои стихи.

"Светло, хотя ни факела, Ни солнца мглу не освещают" –
ошибка автора. На такой глубине в тропических морях светло от солнца. На какой глубине ВВ нырял, я не знаю, но если у него не было опыта, то не глубже метров 10-12. В хорошей воде светло до 40 метров, а дальше любителю нечего делать.

"Под черепом могильный звон, Давленье мне хребет ломает" –
не надо было так быстро спускаться, а "чуть помедленнее". Тогда звона не будет.

"Вода выталкивает вон И глубина не принимает" –
скорее всего устал, выталкивание ведь от глубины не зависит.

"И я выплёвываю шланг И в лёгкие пускаю воду" –
суицидные мысли? Ну, пора выплывать! :)

Danuta, написано 08-08-2004:

"Ныряльщики за ракушками тонут"... Высоцкий – поэт, а поэзии не важны правила природы, не страшны ни озерные, ни морские глубины, даже если это против законов природы.

svetliok, написано 08-08-2004:

Да, ВВ не учитель физики, а поэт, но всё познается в сравнении. Сравнивая стихи с законами природы, мы видим, что в поэтическом мире Высоцкого человеку свойственно тонуть в воде, и связанно это не с плотностью человеческого тела, а с пустотой в человеческой душе:

Я понял, я понял, что тону, –
Покажьте мне хоть в форточку Весну!".

Сыт я по горло, до подбородка,
Даже от песен стал уставать.
Лечь бы на дно, как подводная лодка,
Чтоб не могли запеленговать
!

А мне удел от бога дан...
А может, тоже – в Магадан?
Уехать с другом заодно –
И лечь на дно!..

В заколдованных болотах там кикиморы живут, –
Защекочут до икоты и на дно уволокут.
Будь ты пеший, будь ты конный – заграбастают,
А уж лешие – так по лесу и шастают.

Но нет, им не послать его на дно
Поможет океан, взвалив на плечи, –
Ведь океан-то с нами заодно.
И прав был капитан: ещё не вечер!

Нас тянет на дно как балласты...

Золотишко всегда тяжелее
И всегда оседает на дно
.
...
Он ругает меня: "Что ж не пишешь?!
Знаю тонешь, и знаю хандра, –
Всё же золото – золото, слышишь! –
Люди бережно снимут с ковра..."
Друг стоит на насосе и в метку
Отбивает от золота муть.
...Я письмо проглотил как таблетку –
И теперь не боюсь утонуть!

... человеку за бортом
Здесь не дадут утонуть
!

Вот народ упрямый – все с нахрапу!
Ладно, лезьте прямо вверх по трапу.
С вами будет веселее путь –
И лучше с музыкой тонуть.

Он видел дно,
Он видел ад,
Но сделал он
Свой шаг назад –
И воскрешен!

Нам осталось уколоться –
И упасть на дно колодца,
И пропасть на дне колодца
,
Как в Бермудах, навсегда.

Мы все живём как будто, но
Не будоражат нас давно
Ни паровозные свистки,
Ни пароходные гудки.
Иные те, кому дано,
Стремятся вглубь и видят дно, –
Но - как навозные жуки
И мелководные мальки...

Сам МАЗ – девятнадцать, и груз – двадцать пять,
И всё это вместе со мною на дно...
Ну что – подождать? Нет, сейчас попытать,
И лбом выбивать лобовое стекло?..

По речке жизни плавал честный грека
И утонул, а может, рак настиг...

Он в аварийном был состоянье,
Но и она – не новая отнюдь, –
Так что увидишь на расстоянье –
С испуга можно взять и затонуть.

Спасите, спасите! О ужас, о ужас, –
Я больше не вынырну, если нырну,
Немного поплаваю, чуть поднатужусь,
Но силы покинут и я утону.

И я намеренно тону,
Ору: "Спасите наши души!"
И, если я не дотяну,
Друзья мои, бегите с суши!

А ворота у входа в фонтан - как пасть,
Осторожнее, можно в капкан попасть!
Если дыры в кармане – какой расчёт?
Ты утонешь в фонтане, другой всплывёт.

В красивых восточных легендах "Ныряльщики за ракушками – тонут", но поэт бросается "головою в синий омут".

У ВВ ныряют и сентиментальный боксер, и волки "под флажки", и в телевизоре "Врубаю первую - а там ныряют". А если всплывают – то в минном поле. Но –

Кто всплыл, об утонувших не жалей!

И последнее слово:

Пробить ли верх иль пробуравить низ?
Конечно, всплыть и не терять надежду!

kommentarij, написано 08-08-2004:

В этой связи можно вспомнить водяного, который удрал с родного дна (демагогически сославшись на то, что там якобы "мокро и сыро") – после того, как некий водолаз, ошибочно принятый за утоплненника, дал ему по рылу.

Danuta, написано 08-08-2004:

Я бы ещё связала "бросаюсь головою в синий омут" с миром сказки, где богатырь проходит в другой мир за живой водой. <...> В "Реальней сновидения и бреда" не попытка самоубийства, как писал Канчуков, а воля к жизни, ведь герой возвращается из этого омута.

В "Упрямо я стремлюсь ко дну" уже не романтичная легенда, а недовольство человеческим миром, "Лечь бы на дно". Но – "Я приду по ваши души"!
http://ubb.kulichki.com/ubb/Forum53/HTML/000291-12.html

Впервые это стихотворение было опубликовано в "Нерве". Тогда же оно меня и смутило: как-то не вязался пафос последней фразы с тем, что восклицает это утопленник-самоубийца. Текст был полон то ли противоречий, то ли тёмных образов. Ломала я голову над ним, но ни до чего не додумалась. Так и осталась эта заноза. А потом, в середине 90-х, была публикация факсимиле рукописи в газете "Высоцкий: время, наследие, судьба", и стало еще интереснее. А через десять лет решила я наконец вытащить занозу. И появилась глава в книжке "Вы вдумайтесь в простые эти строки...", которая вышла в 2008 году. Пока еще руки дойдут подготовить текст книжки к электронной публикации, помещу я эту главу здесь. Так что –

(Далі буде)
about_visotsky01: (Default)
В заключение своей книги "Бездны на краю" Михаил Перепелкин приводит цитату из известной оды Ломоносова:
Лице свое скрывает день;
Поля покрыла мрачна ночь;
Взошла на горы черна тень;
Лучи от нас склонились прочь;
Открылась бездна звезд полна;
Звездам числа нет, бездне дна.
И пишет: "Что такое эта "бездна", каков ее онтологический и эстетический смысл? <...> "открывшаяся бездна" - это, собственно, парафраз родового пути, или - того самого отверстия в естестве, пройдя сквозь которое человекообразное существо превращается в человека".
Современный исследователь говорит о том, что Ломоносов, "может быть, впервые в русской культуре увидел человека рождающимся, а саму эту культуру - корчащейся от боли собственного зачатия-рождения-смерти.

Открытие в онтологии отозвалось в эстетическом плане - в новой позиции художника и "статусе" произведения. Первый научился испытывать родовые муки и в поте лица взращивать свое слово, второе - стало ценно памятью об этих муках и взращивании. Оба утратили свой рай и начали долгий и опасный путь "по-над пропастью".
<...>
Прошли этот путь и два поэта двадцатого века - Иосиф Бродский и Владимир Высоцкий, каждый из которых предложил свою собственную концепцию бездны и в соответствии с этим выстроил свой художественный мир, а также - биографический миф о себе.

"Бездна-пропасть" Высоцкого - это природный зев, с огромной неохотой выпускающий из своих недр художника и жаждущий вновь закрыться за ним, замешкавшимся или уставшим бороться. Чтобы быть, человеку у Высоцкого приходится напрягать все физические силы, "рваться из... всех сухожилий", "стегать-погонять" в надежде перехитрить, обойти, вырваться - "напролом, и просто пылью по лучу".

"Бездна" Бродского - та же, а вот взаимоотношения человека с ней - другие. Человек у Бродского не ставит перед собой задачи что-либо обходить и с чем-то состязаться, он предпочитает исчезнуть, выбирает физическую "невзрачность", "лучше мышцы и костей" удерживающую от хаоса жизни и хаоса смерти. Превращаясь в язык, память, культуру, Бродский уходит от противостояния "кто - кого", одинаково иронично раскланиваясь как со смертью, так и с жизнью: "наше дело - сторона"."

Перепелкин М. Бездны на краю : И. Бродский и В. Высоцкий: диалог художественных систем. - Самара: Изд-во "Самарский университет", 2005. С. 148, 150, 151.
about_visotsky01: (Default)
Петр Вайль...

Когда они с Генисом начали писать отдельно, сразу стало видно, кто есть кто. Вайль не жонглер словами. Он прекрасно мыслит и движет мысль. И в книгах, написанных "в тиши кабинета", и в реальном времени. Он и эссеист, и радиопублицист отменный. А это уже - по горячему, на скорую руку. И все равно - комментируя на "Свободе" любое почти событие, Вайль находит небанальный и очень точный ракурс.

А вот с Высоцким у него явно не задалось. Пустое дело - цепляться к вещам халтурно-поспешным, как "Шампанское и политура". С халтуры чего взять... Но и годы спустя - в июльской передаче о Высоцком 2007 года, в январской 2008-го - нет у Вайля ни одной свежей мысли о Высоцком: либо банальности типа того, что ВВ - лучший из бардов, раз его одного можно читать глазами, либо странности до абсурда (пассаж про 600 песен за 20 лет и сравнение с окуджавскими полутора сотнями за 40). Каждую из этих немногих мыслей Вайль тянет-растягивает, и поневоле возникает впечатление, что сказать ему о ВВ нечего.

Давайте сравним.

Вот - о моде на Есенина в 60-70-е советские годы и новом ее всплеске в начале нынешнего века.

Петр Вайль: "<...> В 60-е в первую очередь для советского человека это - открытие Запада. Тогда распахнулись ворота после долгих сталинских и предыдущих лет, Хрущев стал дружить с Америкой и Западом вообще, и советский человек наконец что-то такое узнал, веющее оттуда. И в каждой квартире, обратите внимание, обязательно висел портрет Хемингуэя в свитере. Вот Есенин стал своего рода, как мне кажется, ответом на Хемингуэя, то есть это была реакция на повальное шестидесятническое западничество, этому следовало что-то противопоставить.

Сейчас совершенно другое дело, но это опять реакция, и опять в известной мере вот на это самое тоже западничество, как говорят критики этого, захлест западной культуры. Обратите внимание на такую интересную штуку. 52 процента, по опросам, российских людей считают себя европейцами. При этом 67 процентов считают влияние западной культуры пагубным. Вроде бы потрясающий парадокс, то есть мы хотим быть европейцами, но такими вот особенными европейцами. У нас тоже должно быть нечто свое, противопоставленное западной культуре. Западная культура понимается, разумеется, в самых примитивных образцах, то есть это второразрядные американские фильмы, латиноамериканские сериалы, - а вот у нас есть и свое. Вот отсюда и появилась мода на телесериалы по русской классике и снова воскрешение Есенина. <...> Он стал ответом, повторяю, на венесуэльские телесериалы и какой-нибудь заштатный американский боевик, который и в Штатах-то на экраны не вышел, а существует только в качестве видео".
http://archive.svoboda.org/ll/cult/1205/ll.122805-5.asp

Вот – из комментария к юбилею маршала Жукова (речь идет о стихотворении Державина "Снигирь", написанном на смерть Суворова, и стихотворении Бродского "На смерть Жукова"):

Петр Вайль: "<...> Бродский сравнивает Жукова с Суворовым. <...> Многое похоже. Но есть огромное различие: Суворов знал, что его достойно воспоют, Жуков – нет.

Суворов дружил с Державиным и за несколько дней до смерти спросил: «Какую же ты мне напишешь эпитафию? – По-моему, много слов не нужно, – отвечал Державин. – Довольно сказать: Здесь лежит Суворов. – Помилуй Бог, как хорошо! – произнес герой».

Жуков же не мог предполагать, что в какой-то Голландии, которую он одной дивизией смахнул бы с карты, о его смерти прочет в иностранной газете советский отщепенец с судимостью за тунеядство. И что тогда он, страшный и знаменитый человек, победоносный полководец, займет особое, высокое место в литературе – станет персонажем.

Суворов знал, что о нем напишет поэт. Жуков – не знал. Поэтому умирали они по-разному. Впрочем, вскоре все стало на места, потому что дело всегда не в маршалах, а в поэтах".
http://www.svobodanews.ru/content/article/316593.html

А вот - о Высоцком.

Из передачи "Свободы" 24 июля 2007 "Малознакомый Высоцкий":
Петр Вайль: <...> мое отношение к Высоцкому изменилось к лучшему, когда я вижу, насколько он выше всех остальных российских бардов, прежде всего потому, что Высоцкий - единственный, кого можно читать глазами. Он фактически единственный настоящий поэт. <...>

Если представить себе всю территорию России, то я убежден, что в этом смысле он превосходит даже Пушкина по своей популярности и по известности. И, конечно, важнейшее обстоятельство, что Высоцкий рассыпался афоризмами по России. Строчки из его песен знают все.

Он играл в кино, но мало и довольно незначительно - может быть, только в фильме "Служили два товарища" сыграна прилично роль поручика Брусенцова. А в 79-м году он наконец-то сыграл роль, сделавшую его безумно популярным. Это капитан Жеглов в сериале "Место встречи изменить нельзя", но произошло это за год до смерти, и получилось так, что Высоцкий умер Жегловым. И это, на мой взгляд, нанесло сильнейший удар по репутации Высоцкого. С ним, с его, действительно, обаятельным образом, связаны не те слова, которые с ним должны были быть связаны. Потому что текст, который произносит Жеглов в кино, <...> произносит, разумеется, не Высоцкий, а его персонаж, который сильнейшим образом ему уступает интеллектуально, и морально, и эмоционально. Но запечатлелся он таким, потому что он после этого умер. <...>

И я свидетельствую, как слышавший это лично от Иосифа Бродского, что тот сказал, что рифмы Высоцкого - выдающиеся. Он это несколько раз повторил с восторгом. Он сказал: "Я - человек дикий, и рифмы для меня - главное, и у Высоцкого рифмы потрясающие".
http://archive.svoboda.org/programs/otbl/2005/otbl.072405.asp

Из комментария на "Свободе" 25 января 2008:

Петр Вайль: "<...> В своем жанре Высоцкий мог всё. Виртуозность складывания слов – захватывающая. Рифмы хочется читать отдельно: «рос в цепи – россыпи»; «Вологде – вона где»; «Бог хранит – ВОХРами»; «тяжело шаги – лошади»; «как встарь, ищи – товарищи»; «не дай Бог – Бодайбо». Важно, что такого у Высоцкого очень много. <...>
Шестьсот песен, попытки прозы, постоянная работа в театре, съемки в кино, множество концертов с разъездами по стране, а потом и путешествия по Европе и Америке – вся эта активность ставит дополнительный, но важный вопрос: не преувеличен ли акцент на пьянстве Высоцкого, тоже делающем его героем русской легенды?

Разумеется, свидетельств множество, и ясно, что человек, написавший «Проводник в предвестье пьянки извертелся на пупе», кое-что понимал в этом деле. <...> Но никогда и никто спьяну не воспроизведет достоверно-уморительного языка, как в «Диалоге у телевизора», не составит точных словосочетаний, как «Бабы по найму рыдали сквозь зубы» или «Бараки, длинные, как сроки», не создаст метафору «И кровь в висках так ломится-стучится, / – Как мусора, когда приходят брать», не нарисует кроваво-алым по белоснежному картину «Охоты на волков», не заставит вибрировать букву «у» в строке «Стервятник спустился и сузил круги». Все это требует трезвого кропотливого труда.

Фольклорность Высоцкого мешает внятно и окончательно определить его место как выдающегося явления культуры, большого русского поэта. Он проявлялся многообразно: музыкально, вокально, киношно, театрально. Но самое главное, потому что самое долговременное – литературно. Он единственный из поющих поэтов, которого можно читать глазами. То есть просто – поэт".
http://www.svobodanews.ru/content/article/431778.html

Можно соглашаться с Вайлем или нет. По мне, то, что он сказал про Бродского и Державина, – чистой воды интеллектуальный экзерсис, не имеющий отношения к реальности. Но какая красивая мысль! Какая виртуозная форма! А про Высоцкого – да, кое с чем согласна. Но как банальна мысль говорящего, как убога форма...
Повторю, не в том дело, прав Вайль или нет. Но перепад качества мысли и слова между сказанным о других и о Высоцком разителен.

Вайль как-то сказал, что Высоцкий - таинственная фигура. Если уж такой человек, как Вайль, ничего, кроме банальностей, не смог разглядеть в Высоцком, значит, точно таинственная.

Profile

about_visotsky01: (Default)
about_visotsky01

November 2016

S M T W T F S
   1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 1415 16 17 18 19
20212223242526
27282930   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 12:06 am
Powered by Dreamwidth Studios