about_visotsky01: (Default)
Глава 13. Яблоки (II)

“Яблочные” эпизоды. Внутритекстовые связи
(окончание)
* * *
Яблоки как трофей

Кроме идеи, что яблоко в РЯ – это новое познание добра и зла, С.Свиридов высказал мысль о яблоках как трофее. Он считает, что “Райские яблоки” – это

“добровольное хождение героя в М2 [потусторонний мир. – Л.Т.] <...>. Это хождение за трофеем – так определилось еще на этапе первого наброска в 1975 году” [126*].

Про набросок Свиридову лучше было не упоминать, его идею про трофей набросок не поддерживает, а дискредитирует: трофеями, да еще добытыми с таким трудом, не разбрасываются.

Read more... )
about_visotsky01: (Default)
Глава 12. Яблоки (I)

“Яблочные” эпизоды. Варианты
(продолжение)

* * *
Второй эпизод с яблоками
(в устойчивом варианте – в куплете про блага)

Вот мы и добрались до этого загадочного куплета-бродяги. Здесь не выйдет ограничиться одними яблоками, фрагмент нужно обсудить подробнее.

Куплет уникален не только тем, что он единственный не нагрел себе место в сюжете “Яблок”. Это еще и единственный несюжетный куплет. А еще – единственный куплет, в котором возникает мотив дружбы.

Read more... )
about_visotsky01: (Default)
Глава 11. “И убит я…”

Герой и его убийства

По логике предыдущих глав, нам предстоит разговор о герое и его убийцах. Но убийцы – лишь выполнители. Райский исполняет волю наложившего запрет, земной – волю самого героя. Есть один мотив, который выводит на сцену убийц как персонажей (об этом ниже), но в целом в сюжете РЯ играют роль не убийцы, а сами убийства. Их и рассмотрим.

Read more... )
about_visotsky01: (Default)
Глава 10. Он – апостол, а я?

Герой и Петр
(окончание)

* * *
Власть

Итак, на одном конце оси – святой, апостол, хоромы, на другом – холоп, остолоп, зады-задворки. Петр в данном сюжете – персонаж с широким значением. Это не столько один из двенадцати апостолов-учеников Христа, со своей конкретной биографией, сколько образ представителя верховной власти. В христианской догматике функция апостола Петра – решать, какие души умерших попадут в рай, а какие нет. И это не только один из евангельских эпизодов, это еще и совершенно советский мотив! Подобная ситуация – своеволие чинуш, наделенных властью пущать-запрещать [103], – одна из ключевых примет жизни в стране советов. Это мучило и унижало миллионы соотечественников Высоцкого и самого ВВ – и как человека, и как художника, что отражено во многих его текстах, особенно щемяще – в поздних:

Read more... )
about_visotsky01: (Default)
Глава 2. Подбираем ключи (ІI)

История толкования “Райских яблок”
(окончание)

* * *

Удивительным образом всё связанное с Высоцким идет мимо традиции. Кажется, такого русского поэта, как он, так вросшего в специфическую советскую жизнь, может понять только человек одной с ним культуры, ментальности, одного с ним языка. Но самая содержательная работа о “Конях” – замечательная статья 1988 года в то время студентки болгарки Тани Галчевой, и самая содержательная работа о “Яблоках” – статья польской исследовательницы Анны Беднарчик. А мы? Может, мы слишком погружены в контекст русской литературы, слишком хорошо ее знаем, и замечаемые нами переклички с нею текстов Высоцкого заслоняют отличия, то есть самое ценное – собственно высоцкое?..

Статья А.Беднарчик важна и еще одним. В ней, как и в других работах об РЯ, не отмечены некоторые очевидные мотивы. И если уж их не заметил такой чуткий и внимательный читатель, значит, эти детали по каким-то не только личным причинам проходят мимо сознания пишущих об этой песне.

Главные не замечаемые нюансы текста РЯ, которые невозможно истолковать в рамках традиционных представлений о сюжете “Яблок”:

- ворота без ограды,
- убийство в спину,
- убийство в лоб,
- ворованные клячи,
- множественность яблок.

Впрочем, по-видимому, не только географическое, но и временнОе расстояние может играть позитивную роль, позволяя автору другого поколения увидеть то, чего не заметили его опытные коллеги. Я имею в виду студенческую работу Т.Соколовой – статью “Трансформация жанра баллады в стихотворении В.Высоцкого "Райские яблоки"” [40*]. В частности, она называет до того никем не отмеченные изменения в рае, которые приносит с собой герой:

“... с приходом в “рай” лирического героя что-то меняется. Описательная интонация сменяется энергичным восклицанием:

Как ржанет коренной! Я смирил его ласковым словом,
Да репьи из мочал еле выдрал и гриву заплел.

Действие нарушает статичность окружающего мира. Герой в позднем варианте стихотворения уже не бросается за всеми в "распрекрасную ту благодать", а проезжает мимо” [41*].

Еще одно никем до Т.Соколовой не отмеченное свойство “Яблок” – всезнание героя, ему всё известно наперед:

“Внешний, явный конфликт (предполагаемая смерть героя) значительно снижен, лишён таинственности: смерть героя является лишь поводом для перехода в мир ирреальный. У него есть цель, он знает, чего хочет достигнуть. Но он также и знает, что ждёт его там:

В дивных райских садах наберу бледно-розовых яблок...
Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.

Никакого неожиданного столкновения с ирреальным миром нет, как нет и суеверного страха перед неизвестным” [42*].

Ну понятно, что раз нет неизвестного, нет и страха. Странно только, что большие знатоки теории, почитатели жанра баллады, писавшие о “Яблоках”, не заметили очевидного отступления РЯ от канона жанра.

Знаков всезнания героя в тексте РЯ действительно много. Например, он еще только везет ей яблоки, но уже точно знает, что она ждет его и дождется (“для тебя я везу, ты меня и из рая ждала”).

До Т.Соколовой никто не связывал образ апостола Петра с мотивом верного и ложного пути:

“Образ апостола Петра возникает в связи с тем, что на протяжении всей баллады перед нами разворачивается полемика между верным и ложным путём. Его путь к познанию истины тоже был тяжёл (он трижды отрекся), но он достиг её” [43*].

Правда, предложенное истолкование этой связи неверно (мы коснемся этой темы в соответствующей главе).

И главное, увиденное студенткой и оказавшееся скрытым от глаз опытных литературоведов, прочно пребывающих в плену привычных представлений, – это то, что ворота в “Райских яблоках” можно легко обойти, следовательно сидение этапа перед ними абсурдно:

“... они уверены, что там, за воротами, рай, они терпеливо ждут, когда их туда впустят. Они даже не понимают, что эти ворота можно обойти, ведь нет ни забора, ни ограды” [44*].

* * *

Есть еще одна публикация о “Яблоках”, о которой должно сказать особо, мы уже о ней упоминали, – эссе Ю.Шатина “Баллада о саде”. Наука о Высоцком не всегда будет находиться в том плачевном состоянии, в котором пребывает сейчас. Но как бы ни расцвело высоцковедение, это эссе всегда будет занимать в нём исключительное место благодаря мысли Юрия Шатина, что основной принцип “Яблок” и творчества Высоцкого в целом – демифологизация [45*]. Как традиционный культурный образ, сад – “проспекция в будущее на небе или на Земле, <...> перспектива будущего, но перспектива эфемерная, иллюзионистская. Реальный сад – это ферма для возделывания плодов <...>” [46*].

Без преувеличения: идея Шатина о демифологизации – гениальная догадка, тот самый золотой ключик ко всему художественному миру Высоцкого. И можно только поражаться и печалиться, что человек, которому эта счастливая мысль пришла в голову, по-видимому, не понял этого, так как своим озарением не воспользовался. Не посмотрел на сюжет “Яблок” с этой точки зрения, не проанализировал текст с этой позиции. Увы, ничто из сказанного в эссе Шатина о “Яблоках” с этой его догадкой не связано...

* * *

Сюжет “Райских яблок” от своего начала в наброске “Я когда упаду…” [47] до завершения в песенных вариантах проделал большой путь. Немалый путь прошел и герой. С чего он начал? Что с ним происходило в пути? К чему пришел на финише? Без анализа текста ответы на эти вопросы не найти.

Обилие деталей “Яблок”, которые не укладываются в существующие трактовки, означает, что нужно сменить ракурс, посмотреть на сюжет с другой точки зрения. Читатель, конечно, догадался, что в этой книге мы с ним пойдем по дороге демифологизации.
_______

[40*] Соколова Т. Трансформация жанра баллады... С. 134-137.
[41*] Там же. С. 135.
[42*] Там же. С. 135-136.
[43*] Там же. С. 137.
[44*] Там же. С. 136.
[45*] Шатин Ю. Баллада о саде. Цит. по: http://otblesk.com/vysotsky/i-shat05.htm
[46*] Шатин Ю. С. 14.
[47] Сюжет “Яблок” начался с наброска “Я когда упаду...” только в узком смысле, как сюжет этого конкретного текста. Но в широком смысле сюжет, воплощающий главную тему творчества Высоцкого, вершинным, но частным воплощением которого стал сюжет “Яблок”, начал свой путь к этой вершине еще в “Бодайбо”, которое и есть началом “Яблок”.

(Далi буде)
about_visotsky01: (Default)
Глава 2. Подбираем ключи (ІI)

История толкования “Райских яблок”
(продолжение)

* * *
Большое видится на расстоянье?


В литературе о “Яблоках” особняком стоят две статьи. В статье А.Бед¬нарчик, посвященной сравнению с оригиналом перевода РЯ на польский [29*], кроме самого разбора перевода, автор приводит свое понимание “Яблок”, отдельных его мотивов и образов.

Многое у А.Беднарчик противоречит тексту Высоцкого. Связано это прежде всего с социальным уклоном толкования сюжета: для польского автора рай в “Яблоках” – это советский лагерь, ГУЛАГ. Видать, “братские” Советы так сидят в печенках людям стран бывшего соцлагеря, что тема выходит для них на первый план даже там, где на самом деле она лишь мелькает на обочине.

“... “рай” начинает постепенно превращаться в знакомый образ из¬вест¬ных всем советских лагерей. В нем появляются стражи, запертые ворота, этап. Стражи сторожат райские сады и стреляют в ворующих яблоки...” [30*].

Беднарчик настолько увлечена своей идеей, что не замечает образы, которые с нею не сочетаются. Но в ее статье есть не только это, в ней отмечены и разобраны несколько деталей текста, которых не касался никто из писавших о “Райских яблоках”. По статье очень заметен интерес автора к тексту Высоцкого, к его особенностям, чего нет у других исследователей. Она вслушивается в текст и очень успешно.

А.Беднарчик довольно подробно останавливается на превращении кляч в коней. Она не объясняет, почему так происходит и что означает это превращение, но впервые описывает интересное движение смысла во втором куплете:

“Мотив коней <...> подчеркивает динамику движения, чему способ¬ствует и наблюдаемая в стихотворении оппозиция: "В грязь ударю лицом/ Завалюсь ..." – "И ударит душа/... в галоп", заключающая в себе игру слов, основанную на многозначности лексемы "ударить", обозначающей, в первом случае, падение человеческого тела (завалиться в грязь лицом), его движение вниз, переход в состояние статики, и, во втором случае, – движение человеческой души вверх, динамику (галоп).

Обратим внимание и на то, что душа ударяет в галоп на ворованных клячах, то есть на старых, плохих, заморенных лошадях, которые только в раю превратятся в коней. И именно тройка коней ("как ржанет коренной") несется обратно, на землю...” [31*].

Тоже, по-видимому, впервые в этой статье отмечена смена мотивировки добычи яблок. Герой Высоцкого, “желающий “покушать яблок”, трижды выражает сожаление по поводу того, что яблоки сторожат (Жаль, сады сторожат..., Но сады сторожат...), и только в последних строфах и строках говорит о яблоках для других...” [32*].

Третий важный смысловой нюанс – и снова впервые: автор статьи отмечает странное для рая положение его хозяина Бога:

“Кроме ворот, яблок, стражей, апостола Петра в раю должен ведь пребывать Спаситель. И он здесь появляется, но в этом деформированном раю-лагере-аду он может лишь висеть над кругом (над зоной?), так как все повторяется и все возвращается на свое место (на круг)” [33*].

Вспомнив другой текст Высоцкого сходной образности и восклицание его персонажа “Пущай меня вторично распинают”, А.Беднарчик толкует этот образ как то самое повторное распятие, и это, конечно, неудовлетворительное объяснение (ведь распинали-то на земле, а тут какой-никакой, но рай, иной мир). Однако сам парадокс – распятый Бог в раю – она единственная назвала.

Четвертое впервые: в первый раз в литературе о “Яблоках” отмечено, что герой возвращается в тот же самый, такой неласковый мир, от жестокости которого он бежал в начале сюжета:

“... субъект текста, мечтающий о том, чтобы у него были друзья и любящая жена, решает украсть для них яблок и бежать назад, на землю, несмотря на то, что живых здесь особенно не балуют ” [34*].

Еще – и снова впервые – польская исследовательница указала исторические корни фразы “убиенных ... балуют раем”, на странность которой, а следовательно, и на необходимость ее объяснить до А.Беднарчик никто не обратил внимания. Процитировав этот фрагмент, она поясняет:

“Здесь вспоминаются рассуждения о том, что в рай попадают убитые в бою зашитники веры [35]. В настоящее время это чаще всего относится к мусульманам, но следует сказать, что независимо от вероисповедания рай, или выделенная (почетная, лучшая) часть потустороннего мира, был уготован убитым – во всех религиях. Это справедливо и по отношению к античным воззрениям. Примером могут послужить древнегреческие воины, блуждавшие после смерти по елисейским полям” [36*].

Автор статьи считает, что такова первая, земная смерть героя от ножа:

“... "нож" – героическая смерть в бою” [37*].

В другом месте статьи, сравнивая польский перевод фрагмента, где вместо смерти от ножа смерть от отравления, она замечает:

“Отрава – это не нож. Образ отравленного не сочетается с образом погибших геройской смертью” [38*].

Однако сравнение образа из текста Высоцкого с его истоком (смерть от ножа как метафора героической гибели в бою) выявляет не их сходство, как полагает автор статьи, а различие. Ведь герой ВВ погибает не просто от ножа, а от ножа в спину. А воин-герой встречает смерть лицом к лицу, но никак не спиной. Разумеется, речь идет о метафоре, а не о реальности; смерть в реальном бою может настигнуть отовсюду:

Этот глупый свинец...
Где настигнет – в упор или с тыла?

Интересно, хотя, на мой взгляд, спорно толкование Беднарчик перемены в положении этапа – с колен на корточки (и об этом она написала первой):

“Огромный этап ждет у ворот, молчит и только пересаживается с коленей на корточки. Это очередное перевоплощение, наблюдаемое в стихотворении, – молящаяся, упавшая на колени у входа в рай толпа душ превращается в этап, в толпу лагерников, которые, сидя на корточках, ждут у входа в лагерь, в закрытую зону” [39*].

Я вижу здесь два противоречия тексту “Яблок”. Персонажи этапа не могут быть сперва молящимися душами, лишь затем превратившимися в этап, потому что герой “Яблок” еще до упоминания колен и корточек называет их этапом (“И огромный этап ... на коленях сидел”). А во-вторых, люди, пересевшие с колен на корточки, названы в тексте измученными (“И измученный люд не издал не единого стона”), что говорит о длительном ожидании, которое не сочетается с идеей длительного молебна.

Но несмотря на многие спорные моменты, статья А.Беднарчик ценна для науки о Высоцком и названными выше отдельными наблюдениями, и еще больше подходом: автор исследует текст. С первых строк в статье чувствуется внимание к тексту Высоцкого, к его деталям, что так не похоже на общий, да к тому же беглый и не очень заинтересованный взгляд, который демонстрируют большинство пишущих о “Яблоках”.
_______

[29*] Беднарчик А., Семантика поэтических образов и прагматика перевода (на материале польского варианта “Райских яблок” В. Высоцкого) // Respectus philologicus, 2002, 2(7). В сети: http://filologija.vukhf.lt/2-7/bednarchik.htm. (Здесь эта работа цитируется по электронной публикации. Далее в тексте при ссылках на неё: Беднарчик А.)
[30*] Там же.
[31*] Там же.
[32*] Там же.
[33*] Там же.
[34*] Там же.
[35] Позднее о том же – вслед за А.Беднарчик или независимо от нее – пишут Л.Кипнес и Н.Трофимова:
“В поэзии В.С. Высоцкого присутствуют как культурно-исторические символы, так и индивидуальные. Так, культурно-историческим является символ души. В произведениях «Песня летчика», «Райские яблоки» этот символ несет в себе идеи христианства. Отдать богу душу – это символ «положительной» смерти, скитания и мучения души – «отрицательной». «Судьба» души зависит от смерти человека. Умереть от руки врага, в борьбе – это благородная смерть, которая дает душе погибшего вечное счастье. В стихотворении «Райские яблоки» герой мечтает именно о такой смерти: «Я когда-то умру – мы когда-то всегда умираем, – // Как бы так угадать, чтоб не сам – чтоб в спину ножом»” (Кипнес Л., Трофимова Н. О символе в творчестве В.С. Высоцкого // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2008. № 1 (37). С. 177).
Правда, в статье говорится только о мечте героя и непонятно, считают авторы, что она сбылась, или нет, – такою ли смертью, о какой мечтал, он погиб в начале текста.
[36*] Беднарчик А.
[37*] Там же.
[38*] Там же.
[39*] Там же.

(Далi буде)
about_visotsky01: (Default)
Глава 2. Подбираем ключи (ІI)

История толкования “Райских яблок”

* * *
Замкнутый круг

Однако не все пишущие об РЯ считают, что инобытийный и бытийный миры в “Яблоках” различны. О том, что рай похож на земной ад, писали многие. Указывали и на фактическую тождественность земного и потустороннего мира в “Райских яблоках” (“Убиенные в жизни являются в “печальный край” и видят там знакомые картины” [24*]).

И всё бы хорошо, но, выдвинув эту идею, Скобелев и Шаулов соединили тождество мира живых и мира мертвых с путешествием героя, что неизбежно привело их к мотиву замкнутого круга.Read more... )
about_visotsky01: (Default)
* * *
Смертью пропитан воздух

Шаулов помещает "Упрямца" в танатологический контекст: рассматривает на фоне других текстов Высоцкого, в которых есть мотив смерти. И вот какую картинку рисует:
Read more... )
about_visotsky01: (Default)
Часть третья. Стрекоза и муравей, или Об упрямых аквалангистах и баснях про них

"... где путеводными знаками становятся «сказки, сны и мифы»"
С.Шаулов

Самые очевидные вопросы, которые вызывает трактовка Шаулова, касаются смерти персонажа: он самоубился или нет? жив или помер?
Read more... )
about_visotsky01: (Default)
Второй текст, который затронут в статье Л.Калугиной о перекличках произведений Высоцкого с легендой о Фаусте, – "Горизонт".
Read more... )
about_visotsky01: (Default)
Да, в тексте "Сначала было слово печали и тоски..." Высоцкий элегантно ассоциирует острова – оторвавшиеся от материка куски суши – с кораблями, и что? Даже если эти "куски суши" и напоминают о совершенной земле, рае – а это вовсе не очевидно, так что доказывать надо, но ладно, допустим, – то почему это привязано к потустороннему миру? Читать дальше... )
about_visotsky01: (Default)
Я думаю, уже ясно, что фраза Шаулова про глаголы лишена смысла. Но добавлю еще один аргумент. Глаголы совершенного вида будущего времени, которые, как утверждается, так много значат в линии "награды", есть не только в ней, но и в остальной части текста: и в начале, и в середине, и в конце –Читать дальше... )
about_visotsky01: (Default)
Со смертью тоже не так все прямолинейно, как пытается представить автор статьи. У Лондона тема смерти заявлена прямо, разнообразно и множественно нагнетается ("смертности... мертвого мира... жизнь его не более чем жизнь червя... тайна вселенной... страх перед смертью, перед богом... надежда на воскресение... тоска по бессмертию... стремление плененной материи... наедине с богом..."). Где тема смерти у Высоцкого?  Читать дальше... )
about_visotsky01: (Default)
Шаулов пытается увести образ черной полоски земли в область фантазии и при помощи экскурсов в литературную традицию. Сравнив северные пейзажи у других поэтов с текстом Высоцкого, он делает вывод, что в "Белом безмолвии" – Читать дальше... )
about_visotsky01: (Default)
Посмотрим, как в книге (В.Филимонов "Андрей Тарковский. Сны и явь о доме". – М, 2011) и рецензии на нее В.Емельянова (в сети – здесь: http://tarkovskiy.su/texty/analitika/Emelianov.html) описывается художественный мир Тарковского. Процитирую почти полностью заключительную часть рецензии:
Read more... )
about_visotsky01: (Default)
Мы уже касались этой темы в связи со статьей Михаила Перепелкина “"Ведь в Каретном ряду первый дом от угла – для друзей..."” (адрес статьи в сети – http://vv.mediaplanet.ru/static/upload/WW_issled&mater2009-2010.doc; заметки по ее поводу – здесь: http://about-visotsky.livejournal.com/153100.html).

Есть повод вернуться к теме.

На днях я досмотрела наконец “Жертвоприношение” и посмотрела “Ностальгию”. Потом решила глянуть, что пишут об этих картинах знатоки кино. Так и набрела на статью В.Емельянова (http://tarkovskiy.su/texty/analitika/Emelianov.html). Верней, это рецензия на ЖЗЛовскую книгу о Тарковском, кстати, интересная и содержательная, как почти всё у Емельянова.

В рецензии есть прямое упоминание ВВ. Вот эта цитата:

“В своем творчестве Тарковский выказал ту же "зоркость к вещам тупика", что и другие великие художники его поколения – Высоцкий и Бродский. Если Высоцкий написал в 1976 году, что он "лег на сгибе бытия, на полдороге к бездне", то Тарковскому и Бродскому довелось увидеть саму эту бездну. Что она такое, как не смена эр?”

Сравнение Высоцкого с Бродским и Тарковским закономерно и скорей всего, даже неизбежно. Можно и нужно сравнивать их и в этом аспекте: как каждый из троих ощущал и в каких образах выразил состояние эпохи. В этом плане поставить в один ряд Бродского и Тарковского можно, а Высоцкого – нет.

Возьмем лишь один простой внешний признак – образ стены: это один из центральных образов "Ностальгии" и "Конца прекрасной эпохи" Бродского: у них ощущение тупика выражается в том числе и этим образом.

А у Высоцкого ничего подобного нет ни в тексте, который цитирует Емельянов, ни в поэтической системе ВВ в целом. У ВВ образ стены вообще не играет сколько-нибудь заметной роли, а когда присутствует, то является метафорой не тупика, а гибели (“Коридоры кончаются стенкой”), а это очень разные вещи. Кстати, "лег на сгибе бытия" вовсе не Высоцкий, а персонаж "Истории болезни". С чего В.Емельянов взял, что это автобиографическое произведение?

Еще одно возражение против объединения Высоцкого с Тарковским в этом аспекте. Емельянов берет последние, итоговые фильмы Тарковского. Почему ж он ставит в сравнение с ними текст ВВ середины 70-х? Почему не взял итоговый текст Высоцкого? (я имею в виду, конечно, “Райские яблоки”). А потому не взял, что в нарисованную Емельяновым картину этот текст не вписывается. Еще бы! Вспомните последние фильмы Тарковского и вспомните “Яблоки”: да никакой анализ не нужен, чтобы понять, что в их основе полярные авторские ощущения, полярные художественные системы.

Кто в своих ощущениях состояния эпохи был ближе к истине – Высоцкий, Бродский или Тарковский, – другой вопрос. Но ощущал его Высоцкий не тупиком.

(Далi буде)
about_visotsky01: (Default)
Е.Климакова:
“Образ волка теряет свой первоначальный романтический ореол гордого нарушителя бессмысленных правил”.

Романтический ореол присутствует не в тексте Высоцкого, а в традицией настроенном восприятии слушателя/читателя. Гордости никакой у этого волка нет: какая уж там гордость, если идет охота на волков, идет охота. Как шла в начале, так и в конце идет, – ничего не изменилось... На всякий случай уточним: фатализма в этом нет, Высоцкий принципиально не фаталист. Неизменный припев, завершающий песню, – знак не фатальности ситуации, а неверной точки обзора: не туда герой смотрит. Кстати, и правила, которые волк нарушил, вовсе не бессмысленны.
Читать дальше... )
about_visotsky01: (Default)
Несколько лет назад в Новосибирске была защищена диссертация о мифопоэтике у Высоцкого (Климакова Е. Мифопоэтические аспекты творчества В.С.Высоцкого. В сети – здесь). Это одна из содержательных диссертаций о ВВ, мы не раз будем к ней возвращаться. Но общее впечатление от работы двойственное: рядом с толковыми наблюдениями – ни на чем не основанные заявления, небрежение текстами, необоснованные выводы. Первые встречаются там, где автор мыслит самостоятельно, вторые – когда она некритически идет за традицией. Всё это есть и в той части работы, которая посвящена двум песням об охоте на волков.
Читать дальше... )
about_visotsky01: (Default)
* * *

В датах и цифрах герой пытается найти понятную, неизменную, удобную в употреблении меру таланта и с ее помощью доказать свою главную мысль: все нынешние поэты мелки, трусливы в сравнении с поэтами прошлого (не всеми же, а только лучшими). Вот выстраивается реальный трагический ряд рано и в срок ушедших поэтов. Кто его строит: герой? поэт? Оба. Персонаж может вспомнить Пушкина, Лермонтова, Есенина, Маяковского. Байрона, скорее всего, подсказывает ему автор. Ну а Рембо – это уж точно авторское добавление к списку, ибо о Рембо – поэте, а не герое кинобоевиков – герой явно не слыхал. Вспомнит, конечно, он и про тридцать семь пушкинских лет – об этом в школе все мы не раз слышали. Но вот точность гибельных дат остальных поэтов подскажет ему автор.
Читать дальше... )
about_visotsky01: (Default)
Из архива Форума Высоцкого на Куличках:

http://ubb.kulichki.com/ubb/Forum53/HTML/000420.html

Voland, написано 02-03-2004:

“Изменился ли Высоцкий в жизни, в общении и в творчестве, пережив клиническую смерть [в июле 1979 во время гастролей в Средней Азии]? Обычно такие вещи накладывают сильный отпечаток на сознание человека и на его дальнейшую жизнь. Высоцкий, похоже, этому большого значения не придавал: "Я тут умер недавно – рыбы несвежей поел..."”

Pavel Evdokimov, написано 03-03-2004:

“Не согласен. В своих выступлениях ВВ стал чаще упоминать компанию на Большом Каретном, вспоминая об ушедших Кочаряне и Шукшине. А Шемякин говорил, что ВВ стал чаще разговаривать о Боге и размышлять о смысле жизни.

Парадокс, но большая часть стихотворений, где тема жизни и смерти проходит красной нитью, написана ближе к смерти биологической (т.е. в 1980 году)”.

Profile

about_visotsky01: (Default)
about_visotsky01

November 2016

S M T W T F S
   1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 1415 16 17 18 19
20212223242526
27282930   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 08:39 pm
Powered by Dreamwidth Studios