about_visotsky01: (Default)
Давайте собирать в комментариях к этому посту переклички в текстах Высоцкого с предшественниками. Новые примеры прошу добавлять комментариями первого уровня.

Каждая перекличка отмечается соответствующим тэгом. Таким образом, список тэгов - это список тем, затронутых в данном посте.
about_visotsky01: (Default)
Глава 16. Герой

В дилогии Высоцкого “Очи черные” герой мучительно ищет не место, где люди как люди живут, не край, где светло от лампад, а путь к возмужанию. Мир в его нынешнем ощущении – мужской мир, и это не естественное его состояние (конечно же, неслучайно здесь возникают гомосексуальные обертоны). Герой чувствует, что реальный мир устроен как-то иначе. Это неведомое, но уже ощущаемое, тоскуемое “нечто” – Жена, Дом. Не тот, в который он попал, а настоящий. Драма дома из “Очей черных” – в невзрослости его обитателей-мужчин. Взрослые по возрасту, они по своему ощущению мира и отношению к нему – подростки, юнцы. Пацаны из подворотни. Потому и нет в этом доме женщин. Потому и хаос повсюду: в доме пол покат да иконы в черной копоти, в душах героев – тоска и маета, а скатерть и стол – символ прочности, защищенности, уюта, достатка – разделяет нож, знак опасности, угрозы, уничтожения. И в “МАЗ-500” та же тема.
Read more... )
about_visotsky01: (Default)
Глава 14. Кони
Образ коня у Высоцкого насыщен смыслами, ассоциациями и всегда позитивен. Чаще всего конь (кони, лошади) связан с мотивом судьбы, жизненного пути. Этому образу обычно сопутствует мотив быстрой езды. Те же смыслы присутствуют и в начале “Яблок”, в эпизоде земного убийства. Здесь, впрочем, кони выступают в обличье кляч.

Read more... )
about_visotsky01: (Default)
Глава 7. “Прискакали – гляжу...”

Библейские параллели. Место действия

И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке, и поместил там человека, которого создал. И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла. Из Едема выходила река для орошения рая; и потом разделялась на четыре реки. <...> И взял Господь Бог человека, и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его. И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь. <...>

Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним...
Бытие (Первая книга Моисеева)

Теперь сопоставим пространство “яблочного” рая с библейским сюжетом.

В Ветхом завете рай (Эдем, райский сад) – место обитания первочеловеков. В отличие от подробных описаний ада, о рае мы знаем немного: в саду Эдемском, орошаемом рекой, растут различные приятные на вид деревья со съедобными плодами. В центре райского сада находятся древо жизни и древо познания добра и зла [71].

Read more... )
about_visotsky01: (Default)
Глава 1. Подбираем ключи (I)

История толкования “Райских яблок”
(окончание)

* * *
Низ-верх, земля-небо

Есть работы, авторы которых не сравнивают реальный и потусторонний миры в “Райских яблоках”, но их противопоставление и там налицо. Чаще всего оно выражено в традиционном разделении пространства РЯ на низ и верх, землю и небо. А на каком основании?

В “Яблоках” горизонтальные образы и мотивы преобладают над вертикальными количеством и качеством. Вертикальные – это ворота, обрыв, распятый и падение героя вниз (“в грязь ударю лицом”). В случаях с воротами и обрывом вертикальный образ активно подавляется горизонталью: локальной, ограниченной вертикальности ворот противостоит бескрайняя горизонталь “ничего” (на горизонталь работает и четырехкратный повтор этого образа), а вертикальность обрыва (кстати, обрыв – направленная вниз связка середины и низа, с верхом этот образ не связан) подавляется стремительной горизонталью бега коней вдоль обрыва, как бы не замечающих этой опасной вертикали.

Мощь горизонтали здесь многократно умножается тем, что это цитата: в финале РЯ к горизонтальной энергии предшествующего текста самих “Яблок” добавляется горизонтальная энергия великих “Коней”. Но на самом деле, поскольку “Райские яблоки” – итоговый текст, в продольности финальной сцены сконцентрирована грандиозная энергия всего художественного мира Высоцкого, с его устремленностью вперед, с его абсолютным преобладанием горизонтали над вертикалью.

В образе распятого и в падении героя в начале текста вертикаль, как и в образе обрыва, направлена вниз. Единственная вертикаль “Яблок”, ориентированная вверх, – ворота. И то, что они возвышаются, да еще посреди тотального “ничего”, эту вертикаль должно усиливать, но… В естественном своем состоянии ворота – часть пары: ворота/дверь в стене/ограде. Но в “Яблоках” стены/ограды нет. Абсурдность ворот без ограды подавляет все возможные позитивные смыслы образа ворот.

Такова картина в стабильном варианте текста. А вот хронологический срез. Традиционно принято считать – и, похоже, анализ источников это подтвердит, – что рукописи “Яблок” предшествовали записям. В самой ранней из рукописей, наброске 1975 года (“Я когда упаду…”), есть образ неба. Но рай не находится вверху, в небе, на это прямо указано в тексте:

В рай тогда попаду (В дивном райском саду)

натрясу бледно-розовых яблок

И начну их бросать по пушистым седым небесам

В более поздних рукописях есть образы неба, и рай – вверху, в небе:

В небесах всё равно князь ли ты или беглый холоп, –

плюс несколько вариантов строки –

“Ну-ка, буде шалить! Аль подъём в поднебесье тяжёл?”

Этой строкой С.Свиридов и обосновывает свое утверждение о наличии в “Яблоках” неба, верха и расположении там рая. Но ведь в спетых вариантах – которые он тоже считает более поздними – совсем иная картина: там образов неба нет. Он считает, что этим можно пренебречь? А на каком основании? Аргументы опять где-то затерялись...

Присутствие образа неба в более ранних вариантах текста (рукописных) и его исчезновение в более поздних (спетых) может означать либо то, что с развитием замысла рай потерял прикрепленность к верху, либо что мотив рая на небе ушел в подполье, присутствует в тексте скрыто. Прямо названное не надо доказывать, на него достаточно просто указать (например, что в наброске 1975 года рай был не в небе), а скрытое нуждается в обнаружении = доказательстве. Мы пока не услышали ни единого доказательства от приверженцев идеи расположения “яблочного” рая в небе.

Но сказанного недостаточно. Обратим внимание на один мотив. В спетых (то есть предполагаемо поздних) вариантах текста дважды указано местоположение реального мира – на земле. Про то, что рай – тоже на земле, в тексте ничего нет, а значит, он может быть и не на земле. Так возникает противопоставление земли и рая. Первый раз – в единственной записи первой редакции, у Туманова:

Как я выстрелу рад ускакал я на землю обратно
Так сложилось в миру всех застреленных балуют раем
А оттуда землей береженого бог бережет.

И вторично – в записи у А.Вайнера:

Как я выстрелу рад ускачу я на землю обратно

Это намек на то, что рай вверху. То есть мотив расположения рая в небе на раннем этапе воплощения замысла был. Но это ведь не значит, что он там сохранился, раз во второй редакции он впрямую не назван [23], его скрытое присутствие там не доказано, и нигде в других эпизодах, образах и мотивах текста РЯ намеков на образ неба или связанные с ним смыслы нет.

Добавим, что и горизонтальный вариант толкования фразы “ускачу я на землю обратно” – как расположение рая не вверху, а впереди, – теоретически возможен: у Высоцкого есть примеры, когда ощущение героем иного мира, высшей силы развернуто в горизонтальной плоскости. В частности, это “Моя цыганская” (“Я тогда по полю, вдоль реки… Нет бога…”). Но для разбираемой фразы из рукописей “Яблок” такое толкование всё же выглядит натянутым, так как в ней земля открыто противопоставлена какому-то другому пространству. Всё это в совокупности и приводит к заключению, что на ранних этапах развития замысла “Яблок” образ неба был, а потом из текста исчез.

В остальных восьми записях второй редакции пространственных привязок рая нет, нет и мотивов, отсылающих к расположению рая в пространстве. Отсюда вывод: пространственная ориентация иного мира в сюжете “Яблок” значения не имеет.
_______

[23] В записи у А.Вайнера мотив расположения рая в небе находится в куплете из первой редакции, спетом ошибочно, на что указывают повторы в разбираемом, предпоследнем, и последнем куплетах: “Вот и яблок везу их за пазухой телом согрев” / “... по-над пропастью пазуху яблок я тебе привезу”.

(Далi буде)
about_visotsky01: (Default)
Это любимая тема исследователей Высоцкого. Тема, действительно важная для понимания не только его художественного мира, но и особенностей его мироощущения.Читать дальше... )
about_visotsky01: (Default)
Как и у большинства других авторов, практически все "загробные" смыслы и мотив, приписанные М.Капрусовой тексту Высоцкого, неверны. Вот она пишет: Читать дальше... )
about_visotsky01: (Default)
Остановимся немножко подробнее на следующем тезисе статьи Капрусовой. Она утверждает, что строки Высоцкого (по-видимому, эпизод в церкви) ассоциируются

"с трагическим и безнадежным финалом повести Л.Андреева «Жизнь Василия Фивейского» (темы безлюдной церкви, тьмы-сумрака, смрада, ладана, разочарования, богооставленности, попытки героя вырваться и добежать до горизонта – общие в этих двух произведениях)".
Читать дальше... )
about_visotsky01: (Default)
В воронежском сборнике трехлетней давности есть интересная статья М.Капрусовой о тексте песни "В сон мне – желтые огни...." [1]. Мы уже обсуждали некоторые фрагменты этой статьи (здесь). Но многое осталось за кадром. На полноценную статью по поводу этой работы, а тем более об этой песне, у меня сейчас духу не хватит. Поэтому давайте просто прогуляемся под руку с интересным собеседником Мариной Капрусовой просторами одного из лучших текстов Высоцкого. В чем-то согласимся с нею, что-то оспорим.Читать дальше... )
about_visotsky01: (Default)
Есть мнение, что –

"Стихотворение «Моя цыганская» – одно из самых изученных в высоцковедении".

Это не так. О нем написано много – это да, но "написанное" не перешло в "изученное". Есть тьма истолкований образов и эпизодов этого текста, но никто еще не попытался увязать эти частичные истолкования отдельных образов и фрагментов в одно целое, объясняющее весь текст целиком. А не попытался потому, что не увязываются они в целое. Да и далеко не все особенности текста замечены.
Read more... )
about_visotsky01: (Default)
Из архива Форума Высоцкого на Куличках (http:/ubb.kulichki.com/ubb/Forum53/HTML/000427-3.html). svetliok процитировал "Музыку и световую цивилизацию" Г.Гачева (не нашла эту книгу в сети):

"14.8.88. Недавно и Владимир Высоцкий, кого не признали ни поэты, ни композиторы в законе, а между тем он – явление!.. «Хрипун, удавленник, фагот»... – да это же Высоцкий, его стиль: из-под глыб постройки гигантской державы и монументального ее искусства прорывается сквозь теснины задавленная душа, и хрипит, в каждой песне предсмертно агонизируя, ее голос. Да, каждая песня – как предсмертная, лебединая – на таком накале. И дрожание удлиненных согласных (в отличие от удлинения гласных, что обычно) – это от нервного, экстатического напряжения личности, что противостала такому Левиафану и выдерживает противостояние!..
Read more... )
about_visotsky01: (Default)
[livejournal.com profile] ybfrisco в сегодняшней записи поместила текст Высоцкого "Этот шум не начало конца" (http://ybfrisco.livejournal.com/202447.html). И я наконец заметила очевидную вещь - связь этого текста с "Конями" и другими песнями ВВ.
Read more... )
about_visotsky01: (Default)
На следующем примере стоит остановиться подробнее. Утверждается, что “процыганенный романс” Маяковского –

“не замедлил появиться в песне "Моя цыганская", написанной через полгода, зимой. В ней же есть слова "Рай для нищих и шутов, // Мне ж – как птице в клетке". Ср. в "Траве забвенья": "Рай для примазавшихся посредственностей". Так Катаев оценивает ЛЕФ, в котором, по мнению писателя, Маяковский был "скован", лишен свободы. Перед нами аналогичные образные ходы: "нищие и шуты" эквивалентны "посредственностям", а "оковы" – "клетке"”.

Не будем в третий раз задавать вопрос о посреднике, зададим другие, столь же неизбежные. При чем “Моя цыганская” Высоцкого (“В сон мне – желтые огни…”) к романсу? Ни при чем. То есть с образом Маяковского общее только “цыганское”. Не маловато ли для переклички? Еще вопрос: с каких это пор слова “нищий” и “шут” ассоциируются с посредственностью? А если такого устойчивого, широко известного смысла они не несут – а они его не несут, – то почему предлагается увидеть в этих образах аналогию без пояснений и доказательств, как будто никаких сомнений в ее наличии возникнуть не может. Еще и как может! То есть, как и в предыдущем примере, остается у будто бы родственных строк Высоцкого и Маяковского одно общее слово – “рай”. Не слишком ли жидко для аналогии?

И ведь нельзя сказать, что все версии влияния “Травы забвенья” на Высоцкого, приведенные в статье, столь же фантастичны, как названные выше. Строчки Высоцкого:

Я говорю, как мхатовский лазутчик,
Заброшенный в Таганку – в тыл врага, –

действительно напоминают фразу из рассказа Катаева об обсуждении “Бани” в театре Мейерхольда:

“Кажется, даже пришли кое-кто из мхатовцев. Так сказать лазутчики из враждебного лагеря”.

Но это, к сожалению, лишь крупицы здравомыслия в море фантастики. Вот еще один фантастический тезис С.Свиридова:

“"Трава забвенья", прочитанная вовремя, была в числе импульсов, направляющих Высоцкого к его зрелой эстетике и поэтике”.

Хотя нет, фантастичен не тезис, а доказательства, ход мысли автора:

“Вот первая страница повести Катаева: "Я… обнаружил у себя способность перевоплощения не только в самых разных людей, но также в животных, растения, камни, предметы домашнего обихода, даже в абстрактные понятия". Конечно, Высоцкий мог и даже должен был додуматься до таких ролевых метаморфоз без посторонней помощи, ведь перевоплощение – основа актерской профессии и прием актерской школы. И все-таки факты упрямы. Первая песня "от лица" технического объекта ("Як-истребитель") написана в 1968 году, "Песня о двух красивых автомобилях" – тоже в 1968-м, "Бег иноходца" – в 1970-м, "Баллада о брошенном корабле" – в 1971-м” (выделено мной. – Л.Т.).

Неужели это написано на полном серьезе? Я уже молчу про близость дат как ключевой аргумент, хотя это может быть простым совпадением. Меня от другого оторопь берет: неужели перевоплощение героев Высоцкого не только в людей, но и в животных и неживые предметы можно всерьез называть признаком движения к поэтической зрелости?

Исток всей этой фантастики, по-моему, в том, что здравой, обоснованной идеи хватало на небольшую заметку, а хотелось масштаба – статьи, да еще с фундаментальным обобщением. Вот вокруг здравой мысли и закружились фантазии. А жаль: начало было весьма привлекательным. И перспективным.
about_visotsky01: (Default)
Есть у Высоцкого невезучие строчки: толкователи мало того что не видят в них очевидного, они еще и толкуют эти строчки так, что получается чушь. И если прочесть подобное толкование так же походя, как оно было написано, можно подумать, что это у Высоцкого такой дурацкий смысл.

Не везет, например, двустрочию из “Моей цыганской”:

И ни церковь, и ни кабак –
Ничего не свято.

Смысл этой строки вовсе не в том, что герой Высоцкого не видит вокруг ничего святого. Ведь он соотносит с понятием святости не только церковь, к которой оно традиционно приложимо, но и кабак, к которому святость – никаким боком, даже и как метафора.

Но в этих церкви и кабаке усматривают то эмблемы – образы с традиционным, веками неизменным смыслом (об этом – в посте“Красная роза – эмблема печали”, http://about-visotsky.livejournal.com/68012.html), то – признак способности героя к глубокой вере:

в текстах Высоцкого “появляется и традиционная для русской классики глубокая аксиологическая антитеза, доказывающая наличие в поэтическом тезаурусе Высоцкого интуитивного начала человека, способного стать глубоко верующим:

И ни церковь, и ни кабак –
Ничего не свято.
Нет, ребята, все не так!
Все не так, ребята!”

(Маликова Т. Поэтика иронии в сказе В. Высоцкого // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2006. № 2. С. 315; в сети – на http://elibrary.ru).

Ну как можно говорить о потенциальной религиозности человека, который сравнивает церковь и кабак? Да и еще уравнивает, между прочим…

Любопытно, что это уже второе “открытие” Т.Маликовой в “Моей цыганской”: в первый раз она привела как пример минимума декораций строчки:

Вдоль дороги – лес густой
С бабами-ягами,
А в конце дороги той –
Плаха с топорами.

(Об этом – в посте “Высоцкий, Брехт и коммуналка” http://about-visotsky.livejournal.com/33249.html).

“Моя цыганская”, конечно, темный текст, очень сложный для толкования, но есть в нем и вполне явные смыслы...
about_visotsky01: (Default)
Продолжение главы 7 – о роли контекста в понимании отдельных образов и мотивов в текстах Высоцкого.
Дальше – больше... )
about_visotsky01: (Default)
Автор трактовки считает “Мою цыганскую” текстом, в котором герой движется от одной эмблемы к другой.

Эмблема – образ с известным, устойчивым значением типа “черная роза – эмблема печали, красная роза – эмблема любви”. И где в “Моей цыганской” такие образы?
Дальше – больше... )

Если толкование текста, сколь бы красиво оно ни было, не способно объяснить столько деталей текста, это значит, что оно неверно. А то, что оно не замечает, не объясняет самые яркие, индивидуальные особенности этого текста, свидетельствует о том, что ключ к нему надо искать совсем в другом направлении.

В общем, точнее всего мое отношение к этой трактовке можно выразить словами самой песни:

Не, ребята, всё не так...
about_visotsky01: (Default)
Итак, утверждается, что “В сон мне – желтые огни…” Высоцкого – текст, состоящий из эмблем.

Сначала – о самой литературной эмблеме. С тем, что она такое, специалисты, по-видимому, до конца еще не разобрались. Дальше – больше... )
about_visotsky01: (Default)
Недавно мне написал Дмитрий Ступин ([livejournal.com profile] dv_stupin) с вопросом, согласна ли я с трактовкой песни “В сон мне – желтые огни…” в книге А.Скобелева и С.Шаулова “Мир и слово”.

Эта песня – одна из самых интересных у Высоцкого и самых тёмных. Поэтому, мне кажется, разговор о ней не стоит упрятывать в личную переписку.

Итак, вот цитата из упомянутой книги:
Дальше – больше... )
about_visotsky01: (Default)

ВЫСОЦКИЙ, БРЕХТ И КОММУНАЛКА КАК ОБРАЗ УЛИЦЫ

На сайте Тамбовского государственного технического университета есть статья Т. Маликовой “Поэтика Высоцкого и эстетическая система Брехта. Опыт сопоставления” (http://www.tstu.ru/education/elib/pdf/st/2005/malikovas.pdf).

“Феномен В. Высоцкого сформировался в эпоху безвременья, когда среде было необходимо противостоять. Этим эпохи Высоцкого и Брехта похожи. Таким образом, эффект очуждения, открытый немецким классиком, безусловно, сближается со сказовой стилизацией Высоцкого”.

Этим не только эпохи ВВ и Брехта – этим все эпохи схожи. В любую эпоху человеку нужно противостоять среде, которая всегда и везде давит, пытается поработить, нивелировать человека.

“Для Высоцкого (не только актера, но и поэта) оформление носит "намекающий" характер, оно чрезвычайно скупо <...> минимум декораций как на любимовской сцене, так и непосредственно в стихах. <...>:

...Вдоль дороги – лес густой
С бабами-ягами,
А в конце дороги той –
Плаха с топорами...”

Ну, если дорога, густой лес с бабами-ягами и плаха с топорами – это минимум декораций... :) Да и вообще, обзывать дорогу жизни декорацией – как-то смутительно звучит.

А вот истинный шедевр:

“Существенным связующим звеном системы Брехта и сказовой поэтики В. Высоцкого является "уличность". Как известно, театр Брехта – это театр улицы. Антураж произведений Высоцкого – тот же самый – улица, и более конкретно – коммуналка. Познавший в детстве законы коммунальной квартиры, впитавший атмосферу послевоенных московских дворов, он уже пришел на Таганку автором многочисленных ироничных стилизаций...”.

Вот так вот прямо из коммуналки, с улицы Высоцкий на Таганку и заявилси...
about_visotsky01: (Default)
ВСЁ НЕ ТАК, РЕБЯТА

Ольга Табачникова. Поперёк миропорядка: Лев Шестов, Марина Цветаева и Венедикт Ерофеев

"<...> трагическая интонация в искусстве – вещь естественная <...> в случае и Бродского, и Ахматовой, и Блока, и многих других, трагедия принимается как постулат, как данность, с которой приходится смириться, с которой нужно научиться жить. И здесь, что называется, все средства хороши. У Ахматовой это одновременно сдержанность и гордыня, смирение и твёрдость. У Бродского – мужская попытка бесстрашия – сарказм, вызов, прищур, сардоническая усмешка. С Блоком же, как впрочем и с множеством других собратьев по перу, их роднит великая печаль, когда принять миропорядок можно только скорбя и ответить ему можно только пением. И в пении этом слышится столь важное объединяющее начало: "Но пока мне рот не забили глиной, из него раздаваться будет лишь благодарность".

Не то у Цветаевой. В отличие от всех остальных она не заботится о броне, она человек без кожи. И этот выбор <...> сделан чуть ли не сознательно. Если хотите, отсутствие инстинкта самосохранения. Ибо душераздирающий выдох Высоцкого "Эх, ребята, всё не так! Всё не так, ребята!" – это гораздо более естественная и здоровая реакция на мир, это как раз инстинкт самосохранения в чистом виде, как бы разряд молнии, выход электричества. Пусть это и самосожжение, но не самосуд, как у Цветаевой (в смысле суда над собой)".

http://www.utoronto.ca/tsq/26/tabachnikova26.shtml

Profile

about_visotsky01: (Default)
about_visotsky01

November 2016

S M T W T F S
   1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 1415 16 17 18 19
20212223242526
27282930   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 08:41 pm
Powered by Dreamwidth Studios